Последние комментарии

Очень странно, Лина, разве вы не участвовали в таких пирах,  когда теснота, притесненность, когда какие-то  чужие, мало знакомые люди, окружающие вас сужающимся кольцом, наливают вам и насыпают вам, а в вас крепнет и ширится ужас и чувство, что не отвертеться? Я участвовал и не раз, и говоря по совести,  еле ноги уносил оттуда. Что до "очень приличных поэтов", то творчество обоих пронизано зрительным чревоугодием и, так сказать, интимной эсхатологией. Это моё, личное виденье обсуждаемых феноменов, и я делюсь им, но никому не навязываю.

Читается, как шпионский роман... ))

С уважением, Олег Мельников.

ага, именно, тут весь вопрос - что кому  интересно: кому-то Россию прославить, кому-то счастливую жизнь прожить, кому-то - самому прославиться, кому-то просто в довольстве жить... 

Окрасит небо солнечный восход.

Исчезнет накопившаяся сажа.

А будем или нет мы в этот год -

не столь уже, наверное, и важно...

Спасибо, Елена!

Счастлив тот человек, которому достаточно иметь в своём распоряжении не всё на свете, и даже не абсолютно необходимые предметы быта и пища, а лишь то, что ему очень интересно  - независимо от того, что это такое, и сколько оно стоит - тогда цена получения этого не имеет значения!

хм, а на мой взгляд, это один из редчайших даров и талантов и, чем раньше его осознает человек (или начнет им регулярно бессознательно пользоваться), тем ярче может быть его судьба и успехи.

В целом вы правы, Михаил, хотя для себя я называю это несколько иначе.

Действительно, мне часто удаётся в быту конкретное моделирование некоторых не вполне рядовых ситуаций.

Простейший пример: нужно купить для близких какое-либо остродефицитное сейчас лекарство.

Его просто нет нигде в аптеках, как говорят провизоры - вот уже несколько месяцев, но я практически всегда легко и быстро нахожу такой препарат, без всякого блата, звонков и переплат.  И лежит он, как бы именно для меня, в единственном месте и одном единственном экземпляре!

Или же: меня вдруг заинтересовала какая-то редкая, лишь однократно изданная ещё в СССР книга, давным-давно осевшая на руках читателей. В этом случае, примерно в течение месяца после возникновения моего интереса к ней, её переиздают, и мне тут-же удаётся приобрести это издание в интернет магазине.)

Возможно, это просто везение.

Хотя, в студенческие годы я обычно получал оценки на балл ниже, чем по своим знаниям заслуживал.

А мой близкий товарищ, даже если казалось был подготовлен немного хуже меня, неизменно получал завышенные отметки у любого преподавателя, практически во всех сомнительных случаях. 

В значительно большей степени своим успехам я обязан склонности незаметно для себя и окружающих постоянно анализировать происходящие в каждый момент времени даже казалось-бы незначительные события. Но это не дар свыше, а абсолютно самостоятельно развитая ещё  в начальной школе черта характера.

Лина, какая застольность, и какие пиры,  я кажется, объяснил. В стихотворении Михаила очень много сказано о пленении, а связь между пленом и застольем, по-моему,  очевидна. Тем более пиры у него воображаемые. Так что связь тут двойная. Все как я люблю. И потом, и Гумилев и Бродский, оба сравнимы с царем Валтасаром, узревшим за пирами свои мене текел... тройная связь. Что до термина "выдающиеся". То тут ничего нового, есть ряд, массовка,  а есть те, кто выдаётся.  Честно, я бы назвал этих двух великими, если бы у меня повернулся язык.)))))

ага, хорошо сказано!

))

У вас, Владимир, есть редкое умение - влиять в положительную сторону для себя на события. Интересно, задумывались ли вы об этом?

Хорошо рассказанная  (несмотря на то, что требует редакторской правки) история.

Интересно, а почему он был таким, этот преподаватель? - Литература 19 века именно на этом бы сделала акцент))

И очень хорошо. Вы автор самовитый, поэтому обсуждать с вами, Михаил, как "улучшить" ваш текст, мне показалось не рациональным и скучноватым. Другое дело устроение пикника на косточках.  Это доставило удовольствие и развлечение не только нам с вами, но надеюсь и другим присутствующим. Хорошего вам дня!

Мне очень нравится, Феликс, такое ваше толкование моего стихотворения — я же и говорю, что каждый читатель волен...

А что касается поэтов, то моё неприятие любого пафоса и присущая (надеюсь) мне ирония "помешали /мне/ назвать поэтов выдающимися".

Конечно: без читателя поэт - автор текста)

Подлинное чувство, водившее рукой поэта, читатель распознает сразу, если, конечно, он в подходящем состоянии духа.

Как мне кажется, Михаил,  в стихотворении вы опелируете к конкретным текстам и их авторам, очень приличным поэтам,, отталкиваетесь от них,  отсюда и мои мысли о некоторой застольности. Не удивляйтесь, всегда думал, что застолье, когда ты вплотную придвинут к своим приборам и к наполовину чужим людям, сродни пленению. Отсюда и то, что в такого рода стихах множество не аллюзий, нет, но ременесценций. Их я и называю секретными рукопожатиями. Часть из них легко угадываемы, часть нет. Лично мне проще всего было "бродяг" отнести к тем самым очень приличным. Тем более, что определение это,  кажется связано с бродягами. Ведь именно это, а не ритмические шоры, помешали вам назвать поэтов выдающимися.)))

Елена, спасибо.

Есть у Семёна Гудзенко самое знаменитое стихотворение (по крайней мере, самое цитируемое):

Перед атакой

Когда на смерть идут, — поют,
а перед этим можно плакать.
Ведь самый страшный час в бою —
час ожидания атаки.
Снег минами изрыт вокруг
и почернел от пыли минной.
Разрыв — и умирает друг.
И, значит, смерть проходит мимо.
Сейчас настанет мой черед,
За мной одним идет охота.
Будь проклят сорок первый год —
ты, вмерзшая в снега пехота.
Мне кажется, что я магнит,
что я притягиваю мины.
Разрыв — и лейтенант хрипит.
И смерть опять проходит мимо.
Но мы уже не в силах ждать.
И нас ведет через траншеи
окоченевшая вражда,
штыком дырявящая шеи.
Бой был коротким.
А потом
глушили водку ледяную,
и выковыривал ножом
из-под ногтей я кровь
чужую.

Привет, Феликс!

Скажу честно  — я не понял вашей фразы о стихотворении-алаверды и, соответственно, о третьем лишнем читателе. А что касается варягов, то я воспользовался известным понятием "из варяг в греки", а бродяги, идущие к грекам — это древнегреческие пираты, упоминаемые и в мифах.

Впрочем, у меня же не исторический текст, а отголоски, ассоциации; каждый читатель может представить себе любое толкование этих образов.