Последние комментарии

Ольга, 

посмотрите, пта, я вам написал сообщение, в личных сообщениях, в кабинете.

Ну, у Вас интересная реакция... Анатомическая).

А у меня с апрелем ассоциируются почки для него  традиционные, полные клейкими свёртками нераспустившихся листочков...)

Только что заметила, что и Михаил о том же ...

Здравствуйте, уважаемый Григорий.

Очень горькое стихотворение, каждое слово на своём месте, и с каждой следующей строчкой всё тяжелее сдавливает грудь ощущение этого горя.

Позволю себе обратить Ваше внимание на одну шероховатость, но мой взгляд, конечно ...

грудь дыма в последней строчке упрощает стих, сложно представить эту грудь..

Возможно, здесь должно стоять иное слово?

С уважением.

Дорогая Тамара, спасибо!)

Этот текст сложившийся и правки не требует. он существует таким как я его чувствую, и даже получил свою маленькую грамоту.  

Спасибо! Уверенна что так. Я часто недоговариваю. Это можно было бы назвать моим приемом, если бы я делала это специально.))))  А вот ответить за себя не умею. Так что Спасибо за поддержку! буду потихонечку еще что-то выкладывать- обживаться.

Это, конечно, поэтический эксперимент

однако вполне удачный

Техника основана на приеме умолчаний (лакун)

о сути которых должен догадываться читатель

например, "безнадежными-безмятежными" могут быть пути-дороги

лишь подразумевающиеся, а не названные напрямую

поэтому править такие стихи бессмысленно:

надо либо принимать технику и условия игры целиком, либо уж целиком

отказываться это все понимать

У меня тут претензии такие, что поэтический эксперимент сужает

тематическое разнообразие, ведь автор-экспериментатор говорит месседжами

привычными для традиционной поэтики (тема: бренность жизни и проч.)

за рамки знакомого и узнаваемого тут выйти сложно

но со вниманием посмотрел бы, что еще может предложить автор

заинтересовался!

Увы, мы живём в искусстве, где нет правды.

Правда в слове.

поле..

Не, учителя у нас нормальные были. Только географичка – сухонькая стервозная старушонка – всю войну прошла, фронтовичка, куча медалей-орденов, но меня органически не переносила, постоянно выгоняла из класса и говорила, что Тюренков не достоин жить в СССР. Вот я и уехал. Правда, уже не из СССР)

О, а я что вспомнил! У меня классе в четвёртом-пятом была рубашка, манжеты которой скреплялись запонками. Так и ходил в школу: страшная мешковато-серая школьная форма, пионерский галстук и запонки. Жуть какая)

переливное, на заговор-причитание похоже. ведьмацкое

Спасибо, Никита!

Спасибо, Елена! Всё так..

эк ты перекатил

не могу думать *хорошо, что не застал*. иногда думается *а как бы ты это воспринимал, что бы говорил*. пару раз бывало хуже *как ты это допустил*. 

тщетность понимаю. обращаться не перестаю.

А я жёлтые ботинки запомнил потому, что очень их стеснялся и краснел. Весь праздник они мне испортили, гады. Ага, цветов первого сентября было море. Как и на День учителя. Уже не помню, что учителя с ними делали. Помню, больше всего почему-то было гладиолусов)

Ага, длинные полукруглые углубления для ручек. И углубление для чернильниц – точно помню. И в кабинете химии тоже были лабораторные столы и подведённые коммуникации – для химопытов. И кафедра размером в полкабинета для училки была. Её (училку) за ней вообще видно не было. Она (училка) была маленькая и молодая, потом вышла замуж за трудовика и называла его исключительно «это существо». И «лингафонка» была. Учителка английского постоянно грозила ребятам с жутким произношением: «Ох, пойдёшь у меня в лингафонку!» Вот ВЦ не было. Зато в школе, в которой я проучился девятый и десятый классы, в подвале был тир. Мы на НВП ходили туда стрелять из мелкашек ТОЗ-12.

Ага, меня поначалу брать не хотели, говорили: «Приходите на следующий год.» Но папа договорился, какая-то тётка, по-моему, завуч, побеседовала со мной, убедилась, что я умею читать-писать и 1 сентября я пошёл в школу в каких-то дурацких жёлтых ботинках)