Последние комментарии
Здравствуйте, Олег!
Стихотворение Игоря Глебовича навеяло ностальгию по ушедшим дням моей молодости.
В прошлом, когда мы были детьми, окружающее пространство казалось совсем иным...
Наши желания были забавными и фантастическими!
Ранней весной, когда таяли льды, я обувал резиновые сапоги на три шерстяных носка, брал длинную палку и плавал на льдинах по большим лужам и мелководным прудами небольшого шахтёрского городка, мечтая чёрт знает о чём.
Мне было хорошо!
Благодарю Вас за очередную возможность вспомнить беззаботное детство!
С уважением, Александр Бочаров.
Привет, Михаил!
Все так, у многих тропов в моих текстах могут быть разные толкования. Чаще всего, я придерживаюсь принципа Оккама (лезвие), верно ближайшее толкование. Другой вопрос, что разные люди считают ближайшим разные вещи. Что ж, для поэта практикующего микропластику идиом, это - неизбежное зло. В данном случае, ближайшее - две другие идиомы: клятва на крови и духовное родство. В данном случае, слияние. Не проливающее кровь, а кровь, как символичный залог. Вам, Михаил, как поэту, это должно быть понятно, ведь поэзия для нас, это - не хобби и не профессия, и тем более, не рента, это форма родства, но родства не духовного, больше чем духовного, значительно больше. Что до духов архива, то это сложно, поскольку привлечены очень разные явления: архив, пассивное чтение и воспроизведение. Кто-то скажет, что пассивное чтение, это - уже отчасти воспроизведение, по крайней мере - интерпретация, но я так не думаю. И тут тоже Вы, Михаил, меня должны понять, если Ваше имя не Иосиф, а фамилия не Бродский. Нас с Вами читают, имена наши на слуху, но кто нас читает, и у кого на слуху наши имена? Далеко это ушло от духов архива? Мне кажется недалече, особенно сейчас, в пору информационного взрыва и падения акций неприкладной поэзии.
Спасибо Вам за отзыв.
Да, так случается, что провидцы происхождением из провинции,
а все столичные градожители всего лишь зрители
Вот эту строчку "то ль родство на крови" можно понимать совершенно в разных смыслах: кровное родство, повязанные кровью, вместе проливавшие кровь или даже Спас-на-крови.
Но... музыка, порождающая кровь или музыка, порождающая родство?...
Мне вспомнились совершенно неоднозначные строчки Александра Городницкого:
Родство по слову порождает слово.
Родство по крови порождает кровь.
Я завидую тем, кто может не слушать музыку, а читать её; он не зависит от исполнения и лишь его дух колышется над ней, но не дух архива, как Вы написали в комментарии ; архив - это немота, молчание.
Михаил, приветствую! Рад вашим неожиданным вопросам, рассуждениям. В парадигме "Гулливер и лилипуты" противоречие заложено ещё со времен Дж.Свифта. Мне бы не хотелось, чтобы аллюзия на роман занимала читателей сверх меры. Текст, ведь, о друг'ом, не так ли?! В тексте действие перенесено в наше время, и роли Гулливеров и лилипутов играют наши современники. И надеюсь, у вас не возникает сомнений "кот есть кто".
Владимир, да, непростые ассоциации... но я не судья вашим трудным раздумьям о судьбах мира. В данном случае, я выступаю как автор текста, и мне был бы интересен разговор о поэтике, а не о смыслах.
Более того, меня не покидает чувство, что вы пытаетесь возражать посылу этого стихотворения, спорить с ним, но своим заключительным предложением "Гулливеры могут вернуться, и это может оказаться не радостным, а даже страшным." неожиданно соглашаетесь с безрадостным и отчаянным последним катреном.
Перевод, конечно, вольный, что даёт автору право не соблюдать схему рифмовки оригинала, но несколько слабых рифм русского текста снижают впечатление от перевода.
Спасибо, Олег, за этот отклик и за слово 'получилась'. Это слово еще раз напомнило мне, что не все в нашей власти. Думаю, Толстой в преамбуле к Анне Карениной имел в виду нечто другое. Проблема, что рассуждение о том, что злодеи интереснее праведников, уже в то время, 130 лет назад могло показаться банальным. Он вывел это на несчастные и счастливые семьи. Хотя в Крейцеровой сонате он и выставил на вид всю лживость и вероломносьво института семьи, в Анне Карениной он еще на распутьи. Пусть он там и остается. Надеюсь, что вы уже поняли мой посыл, в том числе и месседж Музыки. Ее тайная жизнь, когда над ней колыхались лишь духи архива выразительней ее жизни в раскрепощении. Думаю, вы самый тонкий критик из всех, кто подбирался к моей Музыке.
Спасибо!
Вот именно, Саша! Я бью весь стих по смыслу, иногда в одной строфе восемь строк, а в другой пять. Мне говорят, что это затрудняет чтение и восприятие, что смысл не важен для разбивки, а форма должна быть соблюдена. Не приемлю я такие штуки. Строки бью пополам, если нужно мне. И слово могу разбить между двумя строками. Волюнтарыстка, короче говоря!:)))
Насчёт классической разбивки стиха - так, не в 19=м же веке пишем. После Маяковского и всего 20-го века содержание диктует форме, а не втискивается в её прокрустово ложе.))
Вы зря иронизируете, Феликс... Мы же с Вами взрослые, даже очень взрослые люди... Что ж мы сейчас начнем друг другу очевидные вещи объяснять: что такое хорошо и что такое плохо. Нет уж, никаких таких лекций я Вам читать не собираюсь. Спросите у души Вашей. Она Вам подскажет. Всё очень просто, на самом деле...Всех благ!
Уж простите меня, Эмилия, за эти самые особенности и свойства моей личности, но всем этим экивоком вы напомнили мне один культовый фильм, не связанный с 'монстрами', доживем до понедельника. Озвучьте, пожалуйста, весь список табу, о которых в вашем присутствии не говорить, чтобы ни я, ни кто-нибудь другой ничего впредь не нарушил.
"И ручьи, текущие у дома,
Не впадают в небо за углом."
Как прекрасно сказано! Как близко! Я, когда маленькая была, требовала отвести меня туда, где тополя в небо упираются.
Я врач, но не психолог. Диагнозы выглядят совсем иначе, Феликс! Так что я просто выразила свою человеческую эмоцию, а не раскрыла особенности Вашей личности. Тем более, что я о них могу судить очень косвенно. Да и нет у меня ни малейшего желания внедряться в медицинские аспекты.
И еще, как известно: посеешь ветер - пожнешь бурю.
Видите, я не собиралась в ступать в дискуссию, но всё же с данной ситуации сочла нужным изменить свое решение.
Вы причинили мне острую боль своим откликом. Причем совершенно на ровном месте. Вот это основная мысль моего ответа Вам. Лучше уж вообще не писать отклики, чем писать такие. Вот такое резюме.
Замечу вскользь, Эмилия, не касаясь предмета нашей апории, а насчет такта. Хоть Вы, кажется, и психолог, я к вам обращался не как психологу, чтобы вы трактовали мой образ мыслей, как извивы психики, обращался, как к литератору, видящему непреодолимое различие между высказывающим суждение и суждением. Короче, о диагнозе я вас не просил. Считаю это вашей ошибкой, от которых никто не застрахован, а не вопиющей бестакностью.
Миша, я не хочу ничего слышать о монстрах, убийцах в контексте очень болезненной и трепетной для меня темы. Можно и нужно обсуждать стихи или прозу, но при этом осознавать, что слово - штука опасная! Я об этом стараюсь помнить, когда пишу отклики. Прошу и других об этом помнить. Надеюсь, что эта позиция найдет понимание. Спасибо.
Мила,
мне кажется, ты не поняла Феликса. Он не говорит о содержании, а только - о названиях.
Названия, действительно, напоминают стиль названий книжек из нашего детства, а они - сама знаешь, о ком часто были. И это не суждение о содержании, а профессиональные замечания о форме, о презентации. Мне кажется, это сайт и существует для того, чтобы мы могли обмениваться такими суждениями.
Олег,
то ли звено, то ли ячея, которая, порвавшись, образует дыру...
Гена,
меня это преследует лет с двадцати...
Спасибо, Феликс!
Да, прощание с человеком - это всегда прощание с бесконечным количеством возможностей, с целым миром...
В близких людях этот мир не спрятан, октрыт, а иногда его вдруг разглядишь и в почти незнакомом человеке...