Последние комментарии

И это из любимых, тех, что наизусть могу. 

Столько тихой боли и светлой надежды, что, как говорила моя бабушка *аж зашпоры заходят*.

Спасибо, Михаил. Мне всегда казалось, что любовь к  городу читается, что это -не урбанистический архетип, а живой, пульсирующий организм, где ты уже  капилляр в его кровеносной  системе.Город - прекрасен, это - мой город. Вы очень верно отметили "доверчивого пса", он - знак приятия и любви .

С уважением.

Мне кажется, мы никогда не устанем и не перестанем искать ответы и надежду. Между строк в том числе.

Так хочется просто надеяться, что хватит сил пережить.

Вторая строфа удивительна. Словно входишь с нею в полный прохлады лес.

К критике отношусь положительно. И это всё, что Вы можете сказать о стихотворении?

Критикну, не обессудьте. 

Зачем предлоги в начале строк? Понимаю, что стихам почти 10 лет. Но спотыкают они. Рвут или слепливают всякие аон(ы)

Спасибо.

Я почти цитирую классика.. "Так искренно, так нежно"

Где-то 40 на 60

Доверчивый пес - это примирение и гармония. И доброта.

Значит, не так уж и плох этот город ?!

С уважением,

М.

Из каверов можно составить вторую часть ) Спасибо, Михаил )

Поллитра уважительно так, с заглавной ) 

конец света
не в грозе и буре
он в лёгком
ледяном ветерке
сквозящем из ниоткуда
он портативный
домашний
и совсем не мешает
заниматься
обычными делами

поиграй в меня и я услышу

шепот твой и вновь начну игру

я ведь жив пока ты рядом дышишь

прекратишь - и я тотчас умру

))

С уважением,

М.

Игорь,

что для меня главное в таких дискуссиях? Истина? А есть ли она? - Для меня самое главное - взаимопонимание. И когда я читаю вас, в главном - я вас понимаю. И за это большое спасибо. Это редкое удовольствие в сегодняшнем мире.

С уважением,

М.

Насколько могу, я лично поддерживаю Ваши начинания, Михаил

Но думаю что некоторая часть мифов о литературе прошлого и нынешнего веков

довлеет над происходящим (ну, Вы знаете, что я пытаюсь исследовать литпроцесс «как он есть»).

Своими многолетними наблюдениями за сетевыми, и не только, литературными, и не только, сообществами я и делюсь, ну, может, не всегда удачно.

Насчет «захватчиков-оборванцев» вы правы лишь отчасти, а вот когда говорят о некоем подавляющем превосходстве оных умственных нерях в период начиная с оттепели, это очевидный миф. Я хорошо знаком был с литпроцессом как в тогдашней переводческой среде, так и в отношении к литературным журналам. Их в целом средний уровень (это факт) был связан не столько с цензурированием (детально эту тему еще поднимать и поднимать), сколько с состоянием общества, нуждавшегося в переоценке ценностей. Нуждавшемся в свежей крови, хотя старики тоже никуда не хотели уходить (а славы и кушать хотели). Когда я впервые познакомился с «Голубой лагуной», то очень удивился слабости большинства опубликованных там текстов. По мастерству они были намного ниже, нежели советские журнальные публикации, да, приглаженные, но уж и не настолько, чтобы оную «переоценку ценностей» вовсе не затрагивать. Один Фазиль Искандер чего стоит! Оказалось, что (начиная с 90-х) освобождение авторов из-под гнета навязанных ограничений вызвало подъем уровня литературы лишь на очень короткое время. Вскоре все изменилось не в лучшую сторону.

Но дело не в этом мифе «про плохую профессиональную литературу и хорошую самиздатовскую», а дело в том, что появление внутри сетературы сильных единичных поэтических произведений и даже отдельных ярких авторов абсолютно не влияет на читательскую аудитории. Как же интересно происходит «переоценка ценностей» в современном обществе? А по тем же, на мой взгляд, лекалам, что ранее, разве что айсберг сильно погрузнел и его белоснежная вершина едва видна над водой.

Вы говорите про ограниченность студентов, ваших сверстников. Но такова человеческая природа! Кто хотел и искал пути, тот свою ограниченность весьма успешно преодолевал. Я в те времена достаточно легко вышел на переводческую элиту и многое у нее почерпнул. А вот Окуджава меня грубо говоря послал, сказав, что мои стихи не лежат в русле его поэтики. Ну и действительно, что его кораблю до моей лодчонки? Думаю, снисходительное отношение к советской литературе и советским же литературным деятелям – тоже часть мифа. Маршак выгнал из своей редакции Бориса Житкова и тот его возненавидел. А вот это сугубая жизненная правда. При этом Маршак скорее всего литературно и коммерчески прав.

Вот эти «изящество, катарсис, свобода от условностей» я лично без особого труда нашел в тогдашней переводческой среде. Соглашусь, правда, что в околожурнальной среде с этим было похуже, но уж и не так ужасно. Скошенные от вранья глаза, да, этого было навалом. Ну так и не надо смотреть куда ни попадя! Существовал семинар при «Юности», там обретались, не говоря уж о Викторе Коркия, и Еременко и Парщиков и многие другие позднее получившие известность поэты. О молодых думали, их привечали, а то, что привечали не всех, так это сугубо жизненная правда. На всех просто не было рассчитано, и это очевидный факт.

Я до сих пор стараюсь помогать (как мне кажется) авторам только потому, что когда-то со мной вот так забесплатно возился Карельский, потому что я имел возможность посещать семинары Витковского и так далее. Поэтическая тусовка «Юности», редактора ну там «Нового мира» меня не жаловали, это правда. Но чего обижаться? Не в струе были мои тексты, тогда и удивляться не стоит. А Коркия в принципе сгорел на этой долбаной славе!

Я вовсе не хочу сказать, что вот «тогда было все тип-топ», а сейчас хрен по деревне. Отнюдь! Я просто пытаюсь глядеть непредвзято. Думаю, что для писателя-поэта времена всегда не ахти какие мирные.

Хуже всего, и тут вы правы на все сто, что тогда были «школы», были лидеры поэтических семинаров, у этих лидеров худо-бедно существовали ресурсы. А теперь такому лидеру, ну там Чичибабину какому-нибудь, скажут с порога: пошел вон, мы и сами с усами.

А вот высказывание, что мол автор сам себе лучший читатель, это миф, вернее подтасовка. Верно, что Пушкин создавал стиль с нуля, но если поднять тексты его современников, не говоря о Баратынском, а хотя бы тексты Батюшкова, то становится ясно, как тогда формировалась литература. А нынче (прав, прав наш Яковлев!) поиск осуществляется бегающими по округе тараканами самиздата, бессмысленно тыкающимися в культурные пласты. Может, чего путного и найдут, но это ж все беготня, а не серьезная литература. Автор просто обязан уметь работать с редакторам, ну хотя бы на определенном этапе творчества.

Про «сестер Бронте и Гарри Поттера» это очевидный миф. Тут речь об удаче, а вовсе не о пути в литературу. Любой автор начинает с поиска, но очень часто первые опусы летят в корзину. Фаулз после успеха «Коллекционера» боялся начинать новый роман, а вдруг повторить успех ему не удастся. Но этот страх – это страх профессионала.

Я долго пытался хоть как-то применить приемы критики (ну согласен что не Балтин и не Бахтин) в сетевой среде. Столько раз обжигался, что и на воду-то теперь не дую, а просто не сую туда пальцы нервов, куда не сильно просят. А ведь мне еще и зарабатывать как-то надо, и статьи писать потихоньку... Впрочем, нервы не купишь на базаре.

Ну и напоследок о текстах Эдуарда. Разве я ругаю? Я просто своим литературным опытом с ним делюсь! А могу я быть неправым? Да запросто! А могу и не делиться, ежели никому не надо. Но попробуй угадай кто как на сию «дележку» отреагирует. У кого какой бекграунд вкупе с идиосинкразией.

Удачи Вам, Михаил!

 и при этом, ларек - не самое страшное из его желаний))

С уважением,

М.

Игорь,

несмотря на все ужасы, которые происходят сегодня, история знала и гораздо более страшные периоды.

Качество поэзии, возможно, улучшается тем сильнее, чем труднее ситуация...

Просто изнутри эпохи, думаю, все кажется замедленным и искаженным.

С уважением,

М.

Хорошо бы если б старые традиции оставались и наш ветхий мир ещё как-то держался. Но я о том, что Апокалипсис, происходит, если не в физическом мире, то в метафизическом точно, и по искусству, в частности по поэзии сильно ударило. Внутренняя война и поэзия спряталась в подвал от бомбёжки.