Комментарии пользователя

Ага, осенью и зимой в городе жить можно. Но летом – повеситься легче)

Ага, и повсюду торжество креативно-потребителькой человечьей сути)

Ага, но, вроде, пояс астероидов собираются признать планетой. И тогда их опять станет девять)

А я когда приезжал, только на даче и мог жить. Выезжать в город было наказанием)

Наверное питерская… Но это уже в прошлом, а сейчас лета пошли жаркие. А раньше бывало – каждый день дождик, и температура выше +17° не поднималась)

Ага, одеться в шкуры, начать судорожно приплясывать, колотить в бубен, выкрикивать матерные слова, и можно сойти за возвратившуюся к истокам патриотическую личность)

Ага)

Да, на даче красотища –

За неё и жизнь отдам –

Там приятственнее пища,

Слаще чача и “Агдам”)

Ага, я тоже не перевариваю, когда матерные слова используются по причине бедности собственного языка. Но когда они служат междометиями, они могут добавить яркости и точности выражаемому ощущению. А многие матерные слова даже несут гораздо большую нагрузку, нежели их нормальные аналоги. Т. е. там, где для нормального языка необходима целая строка, бывает, достаточно одного матерного слова)

Миша, если бы ты слышал утреннюю матерщину американских русскоязычных программистов, то дворники показались бы тебе тургеневскими барышнями)

Даже образованные коренные американцы, изъясняющиеся на чистом british, научились витиевато материться по-русски. И делают это с явным удовольствием)

Сквозь даль, туман и мглу событий прошлых

Я вижу соловьиный сад, и в нём

Извозчик спит, нарезавшийся пошло,

И девушка-наездница с конём)

Сбежав от суеты, людей и шума,

И опрокинув беленькой стакан,

Как хорошо сидеть, молчать, не думать

На озере с кликухой “Мичига́н”)

А это зависит от состояния самовыражающегося. До трёх чекушек – место, а после – способ)

Ага, даже на поэтическом сайте можно)

Да, там тоже было где самовыразиться. Одни чердаки и крыши чего стоили. Помню, по крышам гуляли по 8-ой Красноармейской от Лермонтовского до Измайловского и обратно. И на трамваях-троллейбусах катались, прицепившись сзади. В новостройках такой моды почему-то не было. Видимо, потому, что там других развлечений было с избытком)

Ага, воли, возможностей, кислорода было гораздо больше, чем в старых районах. Короче, анархия в чистом виде)

А мы, когда, переехали, в двухстах метрах кончался город и начинался лес. Асфальта не было вообще, люди добирались на трамвайную остановку по брошенным в грязь доскам, а магазины, сберкасса и почта были в квартирах на первых этажах новостроек. И телефонов не было, а у уличных автоматов постоянно собирались очереди. Но всё равно было интересно: можно было полазать по строящимся домам и поплавать на плотах в залитых котлованах. Вход в подвал и выход на крышу были открыты, в лесу можно было сооружать шалаши. Скучать было некогда)

Ага, в кладовках валялись уворованные с парадной лестницы ковры – занимая место и накапливая пыль)

Да, в коммуналках детям было раздолье – огромные сундуки, висящие на стене велики и корыта, запах мокрых валенок и подкисшей овчины. Я, когда мы переехали в новостройку, несколько лет скучал по оставленной коммуналке)

Не, ванна скромненько так ютилась – в уголке. А остальное пространство было заставлено старой мебелью, какими-то коробками, старыми чемоданами – всем тем, что следовало выбросить, но было жалко)

Ага, прикольно. А в той квартирке было три комнаты – все по 10 метров, а ванная – 12. И окно большое. Точно была раньше обычной комнаткой, а вместо трёх десятиметровых были две. А у меня друзья жили в старых коммуналках: один на Лиговке, другой у Площади Труда, так там в квартирах можно было заблудиться: какие-то коридоры, ответвления, тупики)

А, точно. Я когда жил на Петроградской, сама квартирёшка была маленькая, но ванная – это что-то. Большая комната с окном. Там можно было не то, что дискотеку – аристократический бал устраивать)